Сегодня исполняется 129 лет со дня рождения писателя-«гудковца» Ильи Ильфа. «Гудок» обратился к фактам, связанным с жизнью Ильфа и его соавтора Евгения Петрова в Москве.
РОЖДЕНИЕ ДУЭТА
Илья Ильф и Евгений Петров, авторы «Двенадцати стульев», «Золотого телёнка», а также «Одноэтажной Америки», можно сказать, «понаехавшие» – они попали в Москву вместе с группой писателей-одесситов. Приехали не одновременно: Ильф – раньше, чем Петров.
Скорее всего, никто бы из них в Москве вообще не оказался, если бы не ряд обстоятельств. Во-первых, Иехиел-Лейб Файнзильберг, которого мы все знаем под псевдонимом Илья Ильф, входил в одесский писательский круг «Коллектив поэтов», где подружился в Валентином Катаевым. Во-вторых, Катаев-старший в 1922 году первым оказался в Москве, обустроился и стал зазывать писателей-земляков. Одесса тогда была всё ещё полуголодным после Гражданской войны и довольно провинциальным городом, и Катаев хотел, чтобы близкие ему люди жили в лучших условиях. Как писала впоследствии Надежда Мандельштам, вдова поэта Осипа Мандельштама, из рук Катаева «одесские писатели ели хлеб».
Сам Катаев снял две комнаты в одном из переулков у Чистых прудов. Тогда это место называлось Мыльников переулок, сейчас – улица Жуковского, дом сохранился.
В 1923-м в Москву перебрался Илья Ильф и остановился у старшего товарища. Ильф спал на полу, подстелив под себя газету. Он наслаждается всем тем, чем наслаждались «понаехавшие» в Москву со всех уголков России. Стоит отметить, что Ильф всегда к себе относился с высокой долей иронии и называл себя провинциалом. У него даже есть сборник заметок, который называется «Записки провинциала».
С подачи Катаева Илья Ильф устраивается на работу в «Гудок» и переезжает в общежитие при типографии газеты на улице Станкевича (бывший Большой Чернышёвский, ныне – Вознесенский переулок). По соседству жил Юрий Олеша (позже он от «Гудка» получил маленькую комнату в Сретенском переулке), с которым они не только вместе работали в редакции, но и близко дружили.
В том же году в Москву по настоянию Валентина Катаева приехал его младший брат Евгений. До этого он служил в уголовном розыске в Одессе, которая тогда буквально кишела различными бандами. Валентин очень волновался за Евгения, ежедневно рисковавшего жизнью, и, как он сам пишет в книге «Алмазный мой венец», забрасывал того «отчаянными письмами».
Когда Катаев-младший приехал в Москву, местом его обитания стал тот же Мыльников переулок. Позже он частенько ночевал у друзей, в частности у Юрия Олеши, который, как мы помним, жил по соседству с Ильёй Ильфом.
Но для их литературного дуэта время ещё не настало.
Евгений Катаев приходит в литературу не сразу. В первое время в Москве он подыскивает работу, подходящую бывшему оперу, и устраивается надзирателем в больнице Бутырской тюрьмы. Однако журналистика его всё-таки интересует, он пробует перо (и вполне успешно) в редакции литературно-художественного сатирического журнала «Красный перец». В 1924 году он берёт псевдоним в память об отце – так родился писатель Евгений Петров.
Два года спустя, в 1926-м, Евгений Петров выполняет заказ старшего брата и пишет рассказ, который становится его пропуском в газету «Гудок».
В 1928 году Ильф и Петров становятся знаменитыми благодаря огромному успеху их совместного детища – романа «Двенадцать стульев». После выхода романа поэт Александр Безыменский напишет: «Ах, Моссовет! Ну как тебе не стыдно? Петровка есть, а Ильфовки – не видно».
«Мне кажется, очень сложно говорить только про Ильфа, не говоря про Петрова, потому что почти всё их литературное наследие – это результат совместного творчества. И образ Москвы очень ярко показан в «Двенадцати стульях», – рассказывает «Гудку» Антонина Крупнова, филолог, автор литературных экскурсий по Москве. – Они достаточно любопытно работают с городским материалом, очень многое в их книгах как будто узнаваемо, но соавторы смешивают литературные образы. До сих пор ведутся споры о том, где же находится общежитие монаха Бертольда Шварца. Как будто бы в арбатских переулках, но сейчас часто пишут, что это тот дом на Сивцевом Вражке, где располагается музей Герцена. Но если читать роман внимательно, то описание дома не совпадает. Скорее всего, это соседнее здание. Но там тоже есть свои нюансы, то есть они описывали некий образ дома, в котором это могло произойти».
СТОЛИЦА КАК ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБРАЗ
Когда мы говорим про Москву времён Ильфа и Петрова, то вспоминаем «Двенадцать стульев» – настоящую «энциклопедию русской жизни» 20-х годов прошлого века, времён нэпа, отмечает Антонина Крупнова.
Где проводится аукцион? В Петровском пассаже, около Кузнецкого Моста. Сюда приходят Киса и Остап Бендер. Ипполит Матвеевич назначает свидание в ресторане «Прага» – тоже совершенно конкретное место на Арбате. Остап Бендер бегает от своей супруги по редакции газеты «Станок» (редакция «Гудка» располагалась в Воспитательном доме, который во времена Ильфа и Петрова назывался Дворцом труда, а в «Двенадцати стульях» превратился в Дом народов). Однако «Гудок» был не только там, а ещё и в Вознесенском переулке, напротив англиканской церкви Святого Андрея.
СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИТ
«Если задаться вопросом, как Ильфа и Петрова приняла Москва, ответ будет неоднозначным. Изначально – отсутствием жилплощади, безденежьем, бедностью. Имеются воспоминания о том, что у Олеши и Ильфа были одни выходные штаны на двоих. Один раз супруга то ли Олеши, то ли Ильфа протёрла ими пол, так как перепутала их с половой тряпкой. Это довольно анекдотичная ситуация, которая тем не менее показывает, что никто тогда богато не жил в Москве, – говорит Антонина Крупнова. – Несмотря на всё это, Ильф и Петров молоды, у них есть силы, есть желание покорить Москву. И Москва их в итоге принимает, двух провинциальных писателей. Тогда была целая плеяда очень талантливых молодых ребят, которые хотели пробиваться и которые в итоге пробились. Я бы сказала, что Москва их приняла и помогла развиться как писателям».
Никита Бондарович
на фото: Евгений Петров и Илья Ильф (справа налево) на Гоголевском бульваре в Москве
Читать следующий материал