В октябре 2026 года султан Омана Хайсам бен Тарик Аль Саид прибыл в Астану с первым государственным визитом. Для него это также первая поездка в Центральную Азию в качестве главы государства, и по ее итогам стороны оформили около 20 документов. Ключевую для бизнеса фразу султан произнес на переговорах в расширенном составе, пообещав развивать торговый коридор через порты Омана. Параллельно КазМунайГаз и оманская OQ договорились о совместных нефтегазовых проектах как в Казахстане, так и в Омане.
После визита заговорили о возможности Омана как альтернативе для Казахстана в обход Ормузского пролива. Но для казахстанских компаний важна одна поправка – казахстанская нефть идет на экспорт мимо Ормуза. Министр энергетики Ерлан Аккенженов пояснил, что рынки сбыта казахстанской и оманской нефти не пересекаются, и напряженность в проливе приносит Казахстану дополнительную выручку за счет цены. Поэтому вопрос для бизнеса звучит иначе – может ли оманский маршрут помочь там, где у казахстанского экспорта действительно узкое место?
Узкое место находится в Черном море
В 2025 году Казахстан экспортировал 78,7 млн тонн нефти и газоконденсата, из них 64,8 млн тонн прошли через КТК, который и стал главным риском. В ноябре 2025 года дроны атаковали выносные причальные устройства КТК, а в январе 2026 года под удар попали танкеры у терминала. В конце июля консорциум сообщил о новой атаке беспилотников на 2 танкера.
В первом квартале 2026 года экспорт сократился на 22% до 15,3 млн тонн. По итогам первого полугодия падение составило 8%, до 36,5 млн тонн, а с 1 мая остановлен транзит казахстанской нефти в Германию по нефтепроводу «Дружба». Минэнерго ожидает экспорт в 76 млн тонн за весь 2026 год, что на 2,7 млн тонн меньше прошлогоднего.
САЦ ТЭК РК и Минэнерго через Reuters. I полугодие 2025 года: приблизительный расчет по снижению на 8%
Альтернативные маршруты пока закрывают малую долю выпадающих объемов. По Баку-Тбилиси-Джейхан в 2025 году прошло 1,2 млн тонн, и Азербайджан готов принимать до 2,2 млн тонн в год. Поставки в Китай по нефтепроводу Атасу-Алашанькоу в первом полугодии выросли на 37%, однако в абсолютных цифрах это лишь 0,659 млн тонн. Через КТК за те же 6 месяцев ушло 29,67 млн тонн.
САЦ ТЭК РК через Reuters, 28.07.2026.
Что физически может дойти до Омана
У Казахстана нет общей границы с Оманом и нет трубопровода в его сторону. Сухопутная доставка казахстанской нефти к оманским портам в любом варианте проходит через Иран.
Первый вариант знаком отрасли по нулевым годам. Это своповые поставки через иранский каспийский порт Нека, где казахстанские и туркменские баррели обменивались на эквивалентный объем иранской нефти. В лучшие периоды схема обеспечивала около 120 тыс. баррелей в сутки при комиссии 1,5-2 доллара за баррель. Встречную иранскую нефть при этом грузили на острове Харк внутри Персидского залива. Своп возвращает казахстанского экспортера в ту самую зону Ормуза, от которой Оман предлагает уйти. К этому добавляются санкции США против Ирана. Для Тенгиза и Кашагана с участием Chevron и ExxonMobil такая схема закрыта, а небольшим независимым производителям она несет вторичные санкционные риски для их банков и покупателей.
Второй вариант заложен в Ашхабадском соглашении, к которому Казахстан присоединился. Оно предусматривает железную дорогу через Туркменистан в Иран и морское плечо от иранских портов Бендер-Аббас и Чабахар до портов Омана. Для нефти это означает перевозку в цистернах на несколько тысяч километров с перевалкой в иранском порту. Тенгизшевройл остановил даже более короткий железнодорожный экспорт в грузинский Батуми еще в марте 2023 года. Через воюющий и подсанкционный Иран такая логистика имеет смысл разве что для небольших партий нефтепродуктов.
Остается морской вариант. Оманские порты Сохар, Дукм и Салала расположены за пределами пролива. НПЗ в Дукме мощностью 230 тыс. баррелей в сутки не связан трубопроводом с месторождениями и получает сырье по морю. Партия казахстанской CPC Blend теоретически может дойти туда через Суэцкий канал. Такая сделка добавит Казахстану покупателя. Экспортный маршрут при этом останется прежним, потому что нефть по-прежнему грузится под Новороссийском.
В горизонте 2026-2027 годов Оман не способен заменить КТК для казахстанской сырой нефти, и в опубликованных итогах визита такой задачи нет.
Где у казахстанского бизнеса появляются деньги
Ближайшая по срокам возможность связана с месторождением Дунга в Мангистауской области. Накануне визита Минэнерго урегулировало многолетний спор по соглашению о разделе продукции с иностранными участниками, Oman Oil Company Limited и тайской PTTEP. Урегулирование предусматривает компенсацию Казахстану и открывает план разработки на 2026-2039 годы с добычей 67,4 млн баррелей, это порядка 9 млн тонн по приблизительным расчетам. Новый инвестиционный цикл означает закупки бурения, ремонта скважин и сервисных услуг, и мангистауским подрядчикам стоит готовиться к ним уже сейчас.
Вторая возможность связана с капиталом. Стороны подписали соглашение о взаимной защите инвестиций и договорились о совместном фонде «Самрук-Казыны» и Инвестиционного управления Омана. Объем фонда пока не объявлен, он существует как рамка. Компаниям, которым нужны длинные деньги под проекты в энергетике, горнодобыче или агросекторе, имеет смысл заходить через новый Казахстанско-оманский деловой совет, пока формируется портфель первых проектов.
Для несырьевых экспортеров оманские порты интересны как выход на рынки Персидского залива и Индийского океана. Замминистра иностранных дел Арман Исагалиев обсуждал эту тему в Маскате еще в конце августа, а Узбекистан рассматривает Салалу, Сохар и Дукм для мультимодальных перевозок с февраля. Для зерна, металлов и удобрений связка через Иран к оманским портам может окупиться, если обстановка в Иране стабилизируется и появятся сквозные тарифы. Альтернативный путь через пакистанские порты Гвадар и Карачи возможен в случае открытия афгано-пакистанской границы, которая закрыта уже больше года. Другой маршрут возможен через китайскую территорию с выходом на китайско-пакистанский экономический коридор.
Ормуз как фактор цены
Для казахстанских нефтяников оманский фактор в ближайшие месяцы будет важен прежде всего с точки зрения цен на нефть. Иран объявил о закрытии Ормузского пролива в начале марта 2026 года. Оман вел переговоры с Тегераном о создании временного навигационного коридора, а в сентябре объем перевозок нефти через пролив вернулся примерно к докризисному уровню. При этом цена Brent превышала 100 долларов за баррель, а в начале октября у берегов Омана вновь атаковали танкеры. AERC в базовом сценарии прогнозирует среднюю цену Brent в 2026 году на уровне 87 долларов за баррель. Пока Маскат выступает посредником между Ираном и мировым судоходством, устойчивость поставок через Ормузский пролив во многом зависит от оманской дипломатии. Любые перебои в регионе отражаются на мировых ценах на нефть, а значит, и на доходах казахстанских экспортеров.
Что делать сейчас
Нефтедобывающим компаниям стоит продолжать развивать уже действующие экспортные маршруты. Каждая дополнительная тонна нефти, отправленная по БТД или в Китай, уменьшает зависимость от терминала под Новороссийском. Любые предложения о транзите нефти или нефтепродуктов через Иран, в том числе с последующей отправкой через оманские порты, требуют предварительной проверки на соответствие санкционным ограничениям. До подписания контракта необходимо также выяснить позицию банков и страховщиков. Сервисным компаниям Мангистауской области стоит следить за закупками для проекта Дунга. Экспортерам зерна и металлов целесообразно добиваться организации пробных поставок при содействии делового совета, чтобы на практике оценить стоимость перевозки и сроки доставки.
Визит султана заложил основу для дальнейшего сотрудничества благодаря подписанным соглашениям, созданию фонда и формированию делового совета. Однако пока заявленные планы не подкреплены реальными поставками: казахстанская нефть через Оман еще не проходила. Если в ближайшие 12 месяцев фонд начнет финансировать первые проекты, а через оманские порты отправят первые коммерческие партии казахстанских товаров, Оман сможет стать южным направлением для несырьевого экспорта Казахстана. Для поставок нефти основным маршрутом и главным источником рисков в обозримом будущем останется Черное море.
Эльданиз Гусейнов
Сооснователь политического форсайт-агентства «Nightingale Int.»
Читать следующий материал