В предыдущем выпуске «Логистика смыслов» разбиралась с тем, что можно измерить в мировой логистике, и где заканчивается власть индекса. Выяснилось, что измерить можно многое. Страновую логистическую эффективность. Связанность портов. Морской фрахт. Контейнерную ставку. Стоимость железнодорожного транзита. Давление на глобальные цепи поставок. Военную страховую премию. Очередь на рейде. Время прохождения канала. Срок доставки груза из точки А в точку Б. Все это можно измерить современными средствами, уже существующими индексами и ставками.
И все же после всех таблиц, графиков, рейтингов и фрахтовых котировок остается главный профессиональный вопрос. Что делать логисту, когда индекс еще спокоен, а маршрут уже входит в зону будущего риска?
На этот вопрос классические индексы отвечают с опозданием. Они хороши, когда событие уже стало ценой. Когда ставка выросла, страховка подорожала, судно ушло вокруг Мыса Доброй Надежды, а очередь на рейде или на МГСП стал неприятным сюрпризом. Индексы в этот момент честно показывают уже наступившие изменения рынка (хотя и здесь многие – с существенным временным лагом).
Но сегодня логистике нужен другой тип счетных задач. Нужна способность увидеть момент, когда рынок еще не изменился окончательно, но условия движения уже стали другими. Нужна предикативная (предсказательная или прогнозная) способность индекса, превышающая то, что уже есть в арсенале современной аналитики транспорта.
Так родилась идея нового индекса – Индекса рисков транспортной связности. Его задача проста в формулировке и сложна в исполнении: посчитать вероятность транспортного сбоя до того, как этот сбой попадет в коммерческий счет. Иными словами, увидеть не цену последствий, а накопление причин и превратить это наблюдение в счетную задачу. Это не отменяет индексы (BDI, SCFI, CCFI, Drewry WCI, Freightos Baltic Index, HARPEX, ERAI, GSCPI, LPI, LSCI, PLSCI и CPPI и прочие). Все достижения современной арифметики грузовой работы учтены. Новый индекс должен взять у уже имеющихся индексов лучшее и правильно это лучшее применить для общего блага.
У LPI, например, надо взять понимание страновой логистической эффективности. У индексов LSCI и PLSCI – количественную характеристику морской связанности стран и портов. У CPPI – производительность контейнерного терминала. У BDI – ежедневную финансовую «температуру» сухого навала. С помощью SCFI и CCFI прочитать пульс китайского контейнерного «сердца» мировой логистики. У Drewry WCI и Freightos Baltic Index – взять цену контейнерного перемещения на ключевых мировых направлениях. У HARPEX – среднесрочную стоимость контейнеровозного тоннажа. У Baltic Air Freight Index и TAC Index – срочный уход дорогих грузов в авиацию. У ERAI (наше все!) – стоимость евразийского железнодорожного плана «Б» (а где еще объезжать узкие места мировой морской логистики). У GSCPI — макродавление на глобальные цепочки поставок. У PMI Suppliers’ Delivery Times и Logistics Managers’ Index – производственную и складскую задержку. Уф, ничего не забыть!
Но все это только первая, самая понятная и простая, описательная часть будущего инструмента. Она отвечает за рынок, объемы, сроки и стоимость.
Вторая часть нового индекса должна отвечать за безопасность маршрута. В эту вторую часть войдут сообщения UKMTO, JMIC и IMB о морских инцидентах. Решения Joint War Committee о зонах военного риска. Военные страховые премии по Красному морю, Ормузу, Черному морю, Восточному Средиземноморью, Тайваньскому проливу и другим уязвимым акваториям. Данные о закрытии портов, отмене судозаходов, росте времени прохождения каналов, перегрузке рейдов, потере AIS-сигнала (а сейчас это дело популярное) и изменениях типовых маршрутов. Ну, и конечно, об обходах вокруг мыса Доброй Надежды (куда же еще бежать от сомалийских пиратов), санкционной чистоте перевозки и непредвиденных досмотрах на границах (или прямо в море), а также – о юридической надежности контракта.
Как и в любые непростые времена, сегодня надо иметь план «Б». И, возможно, логистика – это и есть то самое профессиональное поле, в котором этот план «Б» востребован, как нигде. Третья часть индекса и должна как раз отвечать за сухопутную заменимость. Морской маршрут может закрыться за один день. Железнодорожный и автомобильный обход становятся спасением только при наличии мощности. Здесь нужно считать цену TEU и FEU, срок и разброс сроков, количество перегрузок и доступность платформ, пропускную способность погранперехода и работу терминала. А еще – наличие локомотивной тяги, портовую перевалку (например, на Каспии), паромную регулярность, время обработки перевозочных документов, страхование груза и риск задержания партии.
Карта Евразии в этом смысле становится полигоном проверки готовности груза – к новому обходному маршруту, логистов – к новому индексу, грузоотправителей – к новым условиям контракта. И всех нас вместе – к временам новой реальности, с ее непредсказуемыми рисками. И в этой новой реальности новый индекс окажется очень кстати.
Индекс рисков транспортной связности оценивает напряженность на маршрутах следования грузов и вероятность для этих грузов, несмотря ни на что, быть доставленными получателю. Если посмотреть на условия применения индекса рисков транспортной связности (ИРТС), то видов таких условий по большому счету можно насчитать всего три. Во-первых, это такие условия, текущей напряженности, в которых индекс показывает, где цена уже растет, страховка уже поднимается, суда уже меняют маршрут, а железная дорога уже принимает лишний поток, т.е. риски связности уже реализовались, и теперь надо считать цену этой их реализации для участников перевозочного процесса и прогнозировать дальнейший ход событий. Во-вторых, это такие условия, когда появились только признаки будущего разрыва. И здесь прогноз развития событий ценней всего. Если уметь – с помощью ИРТС – правильно интерпретировать рост военной премии без роста фрахта, или серию морских предупреждений без остановки судоходства, или изменение AIS-поведения без официального закрытия пролива, то можно научиться избегать больших финансовых и прочих потерь. И, наконец, в-третьих, это условия, при которых после случившегося кризиса наступает разрядка. Здесь рынок уже готовится вернуться к нормальному движению грузов. И соответственно снижается страховой риск, возвращаются судозаходы, сокращается обходное плечо, и разгружается железнодорожный переход. Вовремя посчитать ценовые последствия наступающей разрядки иногда не менее важно, чем угадать надвигающийся скачок цен. А причина везде одна – экономия средств.
Такой индекс ИРТС нужен, прежде всего, практике. Логисту – чтобы заранее бронировать обход. Грузовладельцу – чтобы пересчитать запас. Перевозчику – чтобы понять, где судно или поезд принесут доход без неприемлемого риска. Страховщику – чтобы отделять опасную зону операционной активности от мертвой зоны паники. Банку – чтобы оценивать контракт с учетом транспортного риска. А государству – чтобы видеть, какой коридор требует инвестиций до следующего кризиса.
В этом и состоит новый – считаемый – смысл транспортной аналитики. Логистика неспокойных времен нуждается в инструменте прогнозирования, потому что надежда на то, что рассчитанные на момент начала маршрута издержки сохранят свое значение к его окончанию – дело хорошее, но сегодня увы – маловероятное. А так как колокольчик риска звенит всегда немного раньше, чем начинается ценовой шторм, то и посчитать его можно.
И поэтому с этого выпуска Логистика Смыслов начинается доставлять не только смыслы, но и индексы. И новый Индекс рисков транспортной связности начинает делать свое дело прямо сегодня – предупреждать рынок, чтобы минимизировать негативные последствия.
И если предыдущий выпуск «Логистики Смыслов» спрашивал, то настоящий выпуск отвечает: индексе есть и применять его можно уже сейчас.
Что мы использовали в основе этого индекса, какие значения он принимал в ходе кризиса, и что мы можем прочитать из него сегодня?
Итак, в ИРТС собраны и обработаны значения 18 уже существующих индексов, ставок, рейтингов и других количественных показателей транспортных и логистических мониторингов. К этим показателям добавлены морские информационные центры, которые собирают и оперативно публикуют информацию об угрозах безопасности судоходства.
Ретроспективно ИРТС опробован на разных конфликтных периодах прошлых лет: появлении сомалийских пиратов в 2010-2012, Арабской весне 2011, конфликтах между Индией и Пакистаном, начиная с 2019, пандемии COVID-19 в 2020-2021, аварии контейнеровоза EverGiven в марте 2021, обострению в Тайваньском проливе в 2022, засухе в Панамском канале в 2023-2024, атаках хуситов в в Красном море и в Баб-Эль-Мандебском проливе в 2023-2024 и конфликте в Судане, начиная с 2023 года. Во всех случаях срок раннего предупреждения с использованием ИРТС составлял от 2 до 26 дней. Исключение составил только случай 23 марта 2021 года с капитаном контейнеровоза EverGiven Кришнаном Кантавелом. Здесь ИРТС не среагировал заранее, а только в день аварии. Но и сам капитан еще за полчаса до инцидента не знал, что на борт поднимутся два лоцмана – египтянина и будут разговаривать друг с другом только на арабском (он не мог понять, о чем они говорят) и на повышенных тонах, так что они не смогли договориться друг с другом и провести судно по каналу уже в самом его начале.
Ну и, конечно, весь ход конфликта в Заливе с 28 февраля Логистика Смыслов наблюдала и измеряла. И получился вот такой график ИРТС.
Нельзя сказать, что в этом случае прогнозная функция индекса сработала заранее. Но вот, чего у ИРТС не отнять, так это ежедневно возможности измерять «температуру» мировой логистики. Да, сегодня транспортную систему глобальной экономики лихорадит (все значения выше 60 – это уже признак системных сбоев связности в масштабах мира). Но после вчерашнего обострения уже наметился ход к разрядке. И кто знает, может быть, через три-четыре недели мир вернется к докризисным значениям ИРТС (где-то между 20 и 30).
Но это не значит, что нужно перестать измерять «температуру» мировой логистики. Наоборот. Ведь машинист носит свой ТСКБМ-Н постоянно. Так и мы будем считать, что у нас появилась не «Телемеханическая система контроля бодрствования машиниста», а система контроля здоровья мировой логистики в виде нового индекса ИРТС. И будем пользоваться этим инструментом с надеждой, что он всегда будет показывать правильные значения. Сегодня – ИРТС 70,96, переменно, местами обострения.
Значения Индекса рисков транспортной связности за период с 1 января по 6 мая 2026 года.
Читать следующий материал