Директор Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления "Высшей школы экономики", член Российско-Оманского делового совета при ТПП РФ, эксперт Группы Делового совета БРИКС по транспорту и инфраструктуре, к.э.н Марат Зембатов:
"На семнадцатый день конфликта в Персидском заливе и особенно на фоне фактически заблокированного Ормузского пролива перпсективы скорого окончания конфликта выглядят все менее вероятными. По состоянию на середину марта 2026 года война удары по нефтяной и логистической инфраструктуре, и особенно по расположенной к востоку от узкой горловины пролива Фуджейре отразились на страховых ставках. Эксперты оценивают рост военных страховых премий по отдельным рейсам более чем в десять раз, до 3% стоимости судна против примерно 0,25% до начала войны. При этом, абсолютное большинство экспертов сосредоточились вокруг ценовых прогнозов на энергоносители. Действительно, Ормузский пролив – это пятая часть мирового транспорта нефти и газа. Но еще есть критические виды сырьевых ресурсов, логистика которых тоже может пострадать от конфликта.
А «Логистика Смыслов» попробует сегодня дать оценку двум другим направлениям, по которым будут распространяться последствия конфликта. Это логистика критически важного для крупнейших регионов мира сырья и наиболее дорогостоящие и ресурсоемкие инвестиционные проекты в транспортной сфере.
Для критического сырья в США, ЕС, Китае и России существуют утвержденные правительствами списки. Списки эти в основном стабильны. Но в последнее время перед конфликтом они стали пополняться новыми видами номенклатуры. В США перечень критического сырья в 2025 году пополнился медью, фосфатами и калийным сырьем. В Европейском союзе Акт о критически важном сырье 2024 года выделяет 34 критически важных материала и 17 стратегических, включая медь, алюминий, никель, кобальт, литий, графит и редкоземельные элементы. Российский перечень стратегического минерального сырья включает нефть, природный газ, уран, марганец, хром и другие позиции. Китайская система стратегических минералов охватывает нефть, газ, уголь, уран, медь, алюминий, никель, кобальт, литий, редкоземельные элементы, фосфор, калий и графит.
К числу наиболее дорогостоящих и ресурсоемких инвестиционных проектов в транспортной сфере, которые могут быть затронуты конфликтом в Заливе, кроме МТК «Север-Юг» сегодня относятся: Экономический коридор Индия – Ближний Восток – Европа (IMEC, India-Middle East-Europe Economic Corridor), Трансаравийская железная дорога, Иракский «Путь развития», Транскаспийский международный транспортный маршрут, или Средний коридор, а также Танзанийско-замбийская железная дорога и «коридор Лобиту» – в Африке.
Итак, начнем с критического сырья.
Самым болезненным ударом по мировой экономике (после нефтяного и газового шока) уже стало выпадение крупных объемов серы. Сера как побочный продукт добычи углеводородов традиционно является лидером экспорта из стран Залива. По доле в грузовой базе эмиратской железной дороги Etihad Rail сера составляет более 90%. Через Ормузский пролив проходит 45% мирового экспорта серы. Если взять ориентир мировой торговли серой в объеме 70-75 млн т в год, то очевидно, что глобальный рынок уже сегодня недополучает 31-34 млн т в год серы. Цена серы в Китае выросла до 4650 юаней за т. (около 675,6 доллара за т). При этом в конце 2025 года средняя цена находилась в районе 3860 долларов ща тонну. Исторически сложилось так, что если цена серы поднимается выше 500 долларов за тонну, то рынок реагирует повышением цен на многие товарные группы. Это связано с критической ролью серы в производстве таких металлов, как никель, медь, кобальт, а также с абсолютно критическим значением серы для получения сельскохозяйственных удобрений. Ведь около 60% мирового потребления серы идет именно на производство удобрений.
Остановка переработки газа в Катаре стоит рынку примерно 5,2 млн куб. м гелия в месяц. Это соответствует примерно трети мирового предложения. Спотовая цена на гелий удвоилась за последние две недели. А при длительном сбое поставок возможен рост еще на 50-100% в течение ближайших месяцев. Для чего применяется гелий? Скажем только о двух наиболее известных областях его применения. Без гелий не могут работать аппараты МРТ (вся диагностика в медицине). А также без гелий невозможно производство множества используемых в тонком компьютерном производстве комплектующих.
По алюминию ситуация на мировом рынке сложилась не менее жесткая. Через Ормузский пролив проходит свыше 5 млн т алюминия в год. Сегодня под риском находится около 8-9% мирового производства алюминия. Крупнейший измеримый производственный спад по состоянию на март 2026 года выглядит пессимистично. Компания Qatalum в Катаре начала остановку производственных мощностей в объеме 648 тыс. т в год. При этом, полный перезапуск производственного цикла может занять 6-12 месяцев. Aluminium Bahrain, у которой годовая мощность 1,62 млн т, уже сократила выпуск на 19%, то есть примерно на 308 тыс. т в годовом выражении. И, конечно, рынок уже отреагировал ростом цены: основной контракт на Лондонской бирже металлов поднимался до 3418 долларов США за т. Также необходимо отметить, что входящий поток бокситов, которые импортируют страны Залива, тоже встал. Это приведет как к дальнейшему сокращению алюминия в заливе и соответствующему росту его цены на мировом рынке, так и срыву глобальных цепочек поставок бокситного сырья.
И, наверное, самое главное на сегодня – риски для продовольственной безопасности из-за разрыва товарно-транспортных цепочек сельскохозяйственных удобрений. Через Ормуз идет более 30% мирового экспорта азотных удобрении. В США фермеры уже столкнулись примерно с 25%-ным дефицитом предложения карбамида, а цены на удобрения подскочили более чем на 30%. Карбамид вырос с 487 до 700 долларов США за т всего за две первых недели марта. Это одна из самых чистых количественных иллюстрации того, как логистический шок в Заливе переходит в ранг глобальной угрозы для аграрной экономики, а значит и для глобальной продовольственной безопасности.
Косвенные последствия логистического кризиса в Заливе – под ударом оказались поставки меди, никеля и кобальта на мировой рынок. Добывающие и перерабатывающие цепочки этих металлов в Африке и Азии зависят от серы и серной кислоты, основным источником которых всегда были и являются страны Залива. Механизм сжатия рынка этих металлов уже запущен. Начался рост цен на серную кислоту (сера уже больше 500 долларов США за т). За ним последует удорожание логистики, затем сократится переработка руды. По меди этот сценарий реализуется в Демократической Республике Конго и в Замбии (более 0,9 млн т в год).
Индонезия, которая дает более 50% мирового никеля, импортирует около 75% серы для своих никелевых проектов именно из ближневосточного региона. Если серные поставки не восстановятся, у части индонезииских производителеи могут начаться сокращения выпуска уже в течение месяца. Здесь дело в технологии получения никеля реакцией автоклавного кислотного выщелачивания под высоким давлением, запасы серы для которой составляют всего 1-2 месяца. Обычно расход серы составляет 240 кг на тонну руды. Это означает, что временной лаг между логистическим шоком в Ормузе и фактическим снижением выпуска никеля составляет 4-8 недель, и очень скоро скажется на мировой экономике. А стоимость тонны никеля около 17320 долларов США, и сегодня можно смело прогнозировать ее рост.
Демократическая Республика Конго, на которую приходится около 70% мировой добычи кобальта, уже в конце 2025 г. ограничила предложение. Гидроксид кобальта тогда вырос с 6 до 23 долларов за фунт. На 12 марта спотовая цена тонны кобальта составляла 56290 долларов США. А с учетом того, что технология получения кобальта аналогична никелевой, дефицит заливной серы приведет к снижению объемов производств и в Конго, и в Замбии, и, соответственно, к росту цен уже в ближайшей перспективе.
Итого – далеко не полный перечень разрушения привычных товарно-транспортных цепочек глобальной экономики по критическому сырью уже сегодня (а еще и месяц не прошел с начала конфликта) грозит мало предсказуемыми последствиями для самых разных, но очень важных отраслей промышленности и сельского хозяйства. А как конфликт сказывается на больших инвестиционных проектах мировых транспорта и логистики «Логистика Смыслов» расскажет в следующем, 28-м выпуске"
Читать следующий материал