До выборов в Армении осталось 4 дня. Пока Москва блокирует экспорт, Ереван ставит на коридор TRIPP. Что на кону и где здесь прагматичный интерес Казахстана?
Эльданиз Гусейнов, со-основатель политического форсайт агенства Nightingale Int.
Двухдневный визит в Ереван (29 и 30 мая) на конференцию «The Return of the Great Game: Geopolitical and Geoeconomic Developments in the Heartland» в Американском университете Армении совпал с моментом, когда страна оказалась зажата между несколькими силами, каждая из которых пытается реализовать собственный интерес на повороте. Атмосфера Еревана напоминала фильм «Касабланка»: множество сторон, временное затишье, ощущение, что решения принимаются где-то рядом, но не здесь. Что же происходит сегодня в Армении — подробнее на Cronos.Asia.
Аэропорт встретил огромной очередью туристов, а гостиницы в Ереване, по словам местных, забронированы почти полностью вплоть до 7 июня. Дата неслучайна. В этот день Армения проводит первые очередные, но не досрочные, парламентские выборы за почти десятилетие, и их результат определит, сохранит ли страна нынешний прозападный крен или вернётся к доревизионной ориентации на Москву. Исход выборов решит не идеология, а распределение влияния внешних игроков.
Правящая партия «Гражданский договор» Никола Пашиняна остаётся фаворитом, хотя её рейтинг невысок. Парадокс гонки в том, что непопулярный премьер лидирует во многом потому, что оппозиция выглядит ещё слабее и разрозненнее.
Против Пашиняна выступают три основных блока с открытой пророссийской ориентацией: альянс «Сильная Армения», связанный с армяно-российским миллиардером Самвелом Карапетяном; альянс «Армения» под руководством экс-президента Роберта Кочаряна; и «Процветающая Армения» бизнесмена Гагика Царукяна. Этих игроков объединяет критика правительства за уступчивость на переговорах с Азербайджаном и Турцией, но разделяет внутреннее соперничество.
Стенд с выборными флаерами. Дата фото: 30 мая
Положение блока Карапетяна показательно. Сам он не может стать премьером, поскольку конституция запрещает двойное гражданство, а с декабря находится под домашним арестом. В конце мая Следственный комитет Армении объявил о расследовании в отношении его племянника Нарека Карапетяна, возглавляющего избирательный список, по подозрению в сокрытии российского гражданства. Парламент, контролируемый Пашиняном, внёс поправки в избирательный кодекс, осложнившие кампанию блоку.
Картина складывается так, что административный ресурс работает против пророссийского фланга, а сама гонка свелась к вопросу не столько о Западе против России, сколько о том, кто станет главным фаворитом Москвы среди оппозиции. Ключевой риск очерчен ясно. Если «Гражданский договор» не наберёт уверенное большинство, три оппозиционных блока теоретически способны сформировать большинство в парламенте против Пашиняна. Это и есть та развилка, которую президент Токаев применительно к казахстанским реформам описывал формулой «между Сциллой и Харибдой». TRIPP превратился в ось, вокруг которой вращаются интересы всех сторон
Внешнеполитический курс Пашиняна держится на проекте TRIPP, маршруте через юг Армении, который должен соединить основную территорию Азербайджана с Нахичеванью. Премьер продвигает его как инструмент безопасности: американские инвестиции и юридическое присутствие США рассматриваются как гарантия того, что Вашингтон будет защищать собственные вложения, а значит, и стабильность вокруг маршрута. Для тех, кто скептичен относительно прочности мира между Ереваном и Баку, это весомый аргумент.
Проблема в том, что вокруг TRIPP сходятся интересы, которые работают против Пашиняна. Иран рассматривает проект как якорь американского присутствия в Сюникской области. Местами коридор может проходить в 100 метрах от армяно-иранской границы.
Тегеран обозначил красные линии, прежде всего недопустимость экстерриториального коридора, который мог бы отрезать Иран от прямого выхода в регион, и одновременно ведёт активное дипломатическое маневрирование через визиты и регулярные контакты, чтобы не оказаться вытесненным из новой региональной конфигурации.
Армянская сторона, в лице вице-спикера Рубена Рубиняна, последовательно повторяет, что TRIPP остаётся коммерческим проектом под полным суверенитетом Армении и что иранские озабоченности учитываются. Тем не менее, риторика даже на экспертном уровне из Ирана стала намного жестче в отношении американского участия в TRIPP сейчас чем в ходе моего визита в Армению в октябре прошлого года.
Россия добавляет к этому собственный рычаг. Армянская железнодорожная инфраструктура с 2008 года передана в концессионное управление «Южно-Кавказской железной дороге», стопроцентной дочерней структуре РЖД, на тридцать лет с правом продления.
Пашинян предложил Москве продать концессию третьей дружественной стороне, ссылаясь на то, что санкции против РЖД создают для Армении конкурентные потери. Вице-премьер России Алексей Оверчук ответил, что объективных оснований для продажи концессии нет, и прямо увязал пропускную способность армянских железных дорог с торговлей между двумя странами, заметив, что армянскому бизнесу стоит это учитывать.
Здесь и кроется дилемма, которую оппозиция пока не разрешила. Подписание мира с Азербайджаном нужно и ей, поскольку именно оно открывает границы с Турцией и Азербайджаном. Но если оппозиционные блоки придут к власти на критике уступчивости Пашиняна, остаётся неясным, какую именно политику они станут проводить по TRIPP и по нормализации, не разрушив при этом тот самый мирный трек, который выгоден всем региональным игрокам, включая Россию.
Торговля превратилась в инструмент давления накануне голосования. Накануне выборов Москва задействовала торговый рычаг открыто. В мае Россельхознадзор последовательно расширял список запрещённых к ввозу армянских товаров. Сначала, с 22 мая, ведомство ограничило импорт цветов из Армении, затем Роспотребнадзор приостановил поставки минеральной воды «Джермук», объяснив это «временной санитарной мерой», а отдельные армянские коньяки и вина исчезли с российских полок. С 30 мая Россельхознадзор распространил запрет на свежие томаты, огурцы, перец, зелень и клубнику, сославшись на 181 случай выявления зараженной продукции с начала года. Уже с 3 июня, за четыре дня до голосования, ведомство добавило к списку семечки подсолнечника, баклажаны, картофель, сухофрукты и семечковые культуры, включая яблоки и груши.
Официальная мотивировка остаётся фитосанитарной, но синхронизация с электоральным календарём считывается однозначно. Российские регуляторы регулярно вводят запреты на товары из стран, отношения с которыми ухудшаются, а в данном случае Москва прямо требует допустить Самвела Карапетяна к участию в выборах.
Параллельно с продовольственными запретами Россия пригрозила пересмотреть двустороннее соглашение 2013 года, гарантирующее Армении беспошлинные поставки газа и нефти, если Ереван продолжит сближение с Евросоюзом. Этот рычаг весомее аграрного: в прошлом году Армения импортировала из России 82% потребляемого природного газа. Сам Пашинян отмахнулся от запретов как от обычной практики, тогда как оппозиция увидела в них политическую подоплёку.
Парадокс в том, что торговое давление накладывается на уже идущее сжатие двусторонней торговли. По данным Статкомитета Армении, товарооборот с Россией за первые одиннадцать месяцев 2025 года сократился почти вдвое, до 6,7 млрд долларов, что объясняется главным образом обвалом реэкспорта российского золота и драгоценных камней, преимущественно в ОАЭ. При этом Россия осталась крупнейшим торговым партнёром Армении с долей около 35,5%, заметно опережая Китай и Евросоюз.
Картина двойственная, и именно она объясняет логику запретов: на фоне общего спада российский аграрный экспорт в Армению, напротив, вырос на 18% и превысил 470 млн долларов, что даёт Москве встроенную точку давления именно в продовольственном сегменте. Так Кремль демонстрирует, к каким издержкам способна привести попытка разрыва, и делает это в сегменте, чувствительном для армянского сельхозпроизводителя в предвыборный момент.
Военный парад — как жест многовекторности, но не прозападности
28 мая, в День Республики, Ереван провёл первый за десятилетие военный парад. Последний полноценный смотр вооружений проходил в 2016 году. Парад продемонстрировал технику из семи стран и стал частью предвыборной повестки. На площади показали французские системы, индийские ракетные комплексы, армянские беспилотники, экспорт которых страна, по заявлениям властей, начала в этом году.
Заметным было отсутствие российских «Искандеров» и систем С-300, прежде считавшихся наиболее современными в армянском арсенале.
Однако нарратив о чистом прозападном развороте здесь усложняется. По сообщениям RFE/RL и ряда армянских изданий, на параде впервые публично появились иранские зенитные комплексы Majid AD-08 и китайские разведывательно-ударные беспилотники CH-4. То есть «внероссийские» закупки включают и иранские, и китайские системы, что точнее описывается как диверсификация поставщиков, чем как однозначный переход в западный лагерь. Парад состоялся через несколько часов после того, как Дональд Трамп публично поддержал Пашиняна перед выборами, и закупка у Тегерана на этом фоне выглядит дипломатически неоднозначно.
Что из этого следует для Казахстана?
Логика происходящего на Южном Кавказе подтверждает наблюдение, которое я делал не раз: события такого масштаба редко затрагивают Центральную Азию напрямую, они доходят через посредников, через Россию, через торговые и транспортные связки. TRIPP в перспективе создаёт ещё один маршрут, способный соединить Центральную Азию с Турцией и Евросоюзом, и здесь у Астаны теоретически есть интерес.
Коллаж: автора
В ноябре прошлого года на Орбели Форуме в Ереване я спросил премьер-министра Армении Никола Пашиняна о его видении сотрудничества между Южным Кавказом и Центральной Азией. По его словам, азербайджано-армянские договорённости открывают новые возможности для торговли, транзита и экономической интеграции всего региона, а участие азербайджанской делегации в форуме стало ещё одним важным сигналом того, что диалог и практическое сотрудничество постепенно создают основу для устойчивого мира на Южном Кавказе. Параллельно в Армению впервые транзитом через Азербайджан шел состав с казахстанским зерном, в тот же день он прибыл в страну назначения.
Самый очевидный сценарий, участие Казахстана в TRIPP в роли субподрядчика или даже независимого наблюдателя за проектом, на практике сейчас труднореализуем. После удара США и Израиля по Ирану в конце февраля 2026 года и тарифной угрозы Вашингтона Казахстан приостановил ряд совместных проектов с Тегераном и сместил акцент на Срединный коридор в обход уязвимых южных маршрутов. Нельзя, конечно, не упомянуть визит Президента Израиля в Астану в ходе войны на Ближнем Востоке. На фоне охлаждения отношений Астаны и Тегерана роль арбитра или наблюдателя, требующая доверия всех сторон, включая Иран, для Казахстана сейчас политически тяжела.
Это смещает фокус на более прагматичные направления.
Первое, поставка строительных и инфраструктурных материалов для реализации маршрута, что не требует от Астаны политического арбитража и укладывается в логику Казахстана как поставщика, а не модератора.
Второе, проработка номенклатуры товаров, которые Казахстан мог бы возить по маршруту в случае его запуска, прежде всего зерна и сырьевых позиций, по аналогии с тем, как Астана уже использует иранские порты для экспорта пшеницы и ячменя.
Третье, позиционирование Срединного коридора и TRIPP не как конкурентов, а как взаимодополняющих плеч единой трансъевразийской сети, что позволяет Казахстану предлагать связку маршрутов без обязательства занимать чью-либо сторону в споре вокруг самого коридора.
Каждое из этих направлений сохраняет за Астаной многовекторность и не вынуждает переплачивать по дипломатическим счетам в момент, когда Иран особенно чувствителен к любому смещению баланса.
Источник: Cronos.Asia
Читать следующий материал