ОРМУЗ, ТРАНСПОРТНЫЕ КОРИДОРЫ И ЛОГИСТИКА БУДУЩЕГО
Директор Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления "Высшей школы экономики", член Российско-Оманского делового совета при ТПП РФ, эксперт Группы Делового совета БРИКС по транспорту и инфраструктуре, к.э.н Марат Зембатов:
"9 июня к содержательному обсуждению судеб мировой торговли на фоне продолжающейся фактической блокировки Ормузского пролива присоединилась Ассоциация экспортеров и импортеров, учрежденная МОО «Московская Ассоциация предпринимателей». В Москве прошел нетворкинг-вечер «Точка кипения: Как блокировка Ормузского пролива изменит мировую торговлю». Более 150 участников ВЭД, среди которых были экспортеры и импортеры, юристы и консультанты-международники, представители сервисных компаний и управленцы, работающие с внешнеторговыми цепочками четыре часа обменивались в рамках деловой программы и нетворкинга транспортно-логистическими смыслами восточной (и не только) тематики на площадке Palmira Business Club.
Главный смысл мероприятия – осознанный (и давно назревший) перенос центра тяжести обсуждений кризиса судоходства в Ормузском проливе из углеводородной и шире – сырьевой – плоскости в плоскость товарной логистики и товарных дефицитов. Потому что именно товарные дефициты маячат на горизонте мировой торговли в уже завтра из-за дефицитов критических видов сырья сегодня.
Прикладная внешнеэкономическая деятельности чувствительна к любому ухудшению судоходной обстановки в районе Персидского залива. Напряженность меняет сроки поставок, структуру контрактных рисков, и стоимость фрахта. А поведение банков и страховщиков, сопровождающих сделки, сразу же сказывается на ценах на все товарные группы.
На вечере выступили логисты-практики и руководители МОО ««Московская Ассоциация предпринимателей» и Ассоциации экспортеров и импортеров. Обсуждали конкретные риски и влияние Ормуза на ставки фрахта и рост сырьевых цен. Делились болью от каскадных рисков задержек судов, которые могут превращаться в срывы поставок и споры по контрактам. Искали решения. Запасные возможности портовой перевалки (называли саудовскую Джидду), альтернативные сухопутные маршруты (например, из Пакистана через Кветту и Тафтан в Иран по железной дороги от Гвадара и Карачи), понятный порядок уведомления контрагента, склада и перевозчика о новых рисках (всеобщее пожелание). Отдельный логистический смысл сформировался вокруг возвращения МТК «Север – Юг» в центр практической повестки. В комментарии по итогам мероприятия этот коридор был назван одним из перспективных направлений при сохранении нынешнего уровня напряженности (базовая география маршрута как мультимодального долготного хода от Санкт-Петербурга до индийского Мумбаи имеет протяженность около 7,2 тыс. км с транскаспийским, западным и восточным вариантами маршрутов в середине пути).
Что увидели в итоге? Ормузский фактор перестал быть удаленным морским риском. Он вошел в повседневную матрицу решений российских импортеров и экспортеров и теперь влияет на выбор маршрута и страхование, платежи и сроки доставки, запасы по складу и проверку поставщика. Поэтому «Точка кипения» вошла в информационную транспортно-логистическую повестку как актуальный аккорд. А что еще было важно для Логистики Смыслов, так это лишний раз убедиться в том, что наша ранняя оценка была верной, и мир быстро привык жить в логике и условиях конфликта. Перестроилась глобальная торговая система, приспособились торговые пути. Чем докажем? А посмотрим на новостную повестку на рельсах, море и вокруг транспортных коридоров.
Итак, что же происходило с транспортом и логистикой на белом свете и в его окрестностях, помимо Ормуза в последние дни?
Южный Кавказ закрепил повестку Среднего коридора 8 июня на встрече в Стамбуле. Там состоялся трехсторонний диалог глав МИД Турции, Азербайджана и Грузии. В декларации по итогам встречи отдельно выделены воздушные, железнодорожные и автомобильные связи, Транскаспийский маршрут «Восток-Запад» Среднего коридора и линия Баку – Тбилиси – Карс. Документ также приветствует завершение модернизации грузинского участка БТК, которая была открыта 2 июня в Ахалкалаки.
Сама БТК после модернизации грузинского участка увеличивает расчетную годовую грузовую мощность с 1 млн до 5 млн тонн. В проект вошли 13 станций, 55 мостов, 8 тяговых подстанций, новые пути и станция смены колесных пар (с нашей ширины колеи 1520 на европейскую – и турецкую – 1435).
Казахстан и Китай констатировали рост железнодорожного грузопотока на 10%. За январь – май 2026 года между Казахстаном и Китаем по железной дороге перевезено 15,5 млн тонн грузов, что на 10% выше прошлогоднего уровня. В мае через погранпереход Алашанькоу – Достык прошло 1,29 млн тонн. Это один из наиболее сильных текущих индикаторов загрузки восточно-западных маршрутов через Центральную Азию.
В чат вошел и Каспий. Российский порт Махачкала и казахстанский порт Курык договорились о сотрудничестве и планах запуска регулярных грузовых паромных перевозок по маршруту Махачкала – Курык. Событие важно применительно МТК «Север – Юг» и дальнейшему развитию мультимодальных связей России с Казахстаном и странами Центральной Азии. Пока речь шла о подготовке сервиса, но лед уже тронулся.
Электронная очередь в Верхнем Ларсе прошла отметку в 100 тыс. грузовиков. Минтранс России сообщил, что более 100 тыс. грузовых автомобилей зарегистрировались в системе резервирования даты и времени пересечения границы через погранпереход Верхний Ларс. По данным ведомства, ожидание ранее доходило до 3–4 суток, сейчас составляет не более одного дня. Сервисом пользуются перевозчики из России, Грузии, Армении, Турции, Беларуси, Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана. Такая же электронная система работает еще на четырех автомобильных пунктах пропуска, кроме Верхнего Ларса. Это Чернышевское, Тагиркент-Казмаляр, Забайкальск и Бугристое. Минтранс рассматривает распространение механизма на другие пункты на границе с Казахстаном.
5 июня на ПМЭФ обсуждались приоритеты Трансарктического транспортного коридора. Минтранс описывает задачу как превращение Северного морского пути и связанной береговой инфраструктуры в единый транспортный коридор. Среди проектов названы реконструкция Беломорско-Балтийского канала, развитие портовой мощности Северного морского пути, угольный терминал «Лавна» мощностью 18 млн тонн к 2027 году и будущий СПГ-комплекс в Мурманске.
Кыргызстан получил важный авиационный сигнал от ЕС. 9 июня Еврокомиссия обновила EU Air Safety List (в него попадают авиакомпании, которым запрещено летать в ЕС, из ЕС, внутри ЕС или над территорией ЕС из-за несоответствия международным стандартам безопасности) и сняла из него все авиакомпании, сертифицированные в Кыргызстане. В Брюсселе это связали с прогрессом страны в сфере авиационного надзора за последние 20 лет. Достигнутые эффекты развития кыргызской авиации открывают ей путь к восстановлению полетов в ЕС при выполнении коммерческих и операционных требований.
Узбекистан представил крупные автодорожные и авиационные проекты. Среди них – альтернативная трасса Ташкент – Самарканд протяженностью 282 км, в шесть полос, с расчетной скоростью до 150 км/ч, 12 развязок и 91 мост. Также заявлена реконструкция семи международных аэропортов и развитие аэропорта Навои как логистического центра. Кроме того, объявлено о проекте нового аэропорта Ташкента с пропускной способностью 20 млн пассажиров в год.
Так что, конфликт – конфликтом, а транспорт Евразии продолжает повышать связность ее регионов. За последние пять дней евразийская транспортная повестка отметилась и ростом сухопутного трафика Китай – Центральная Азия, и усилением Среднего коридора через Южный Кавказ и Каспий, и цифровизацией российских пограничных автопереходов. К повышению транспортной связности (что особенно важно для стран, не имеющих выхода к мировому океану) относится и ряд событий в авиационной отрасли – в Кыргызстане и Узбекистане – включая крупные инфраструктурные планы.
Вот и выходит, что один из ответов на вопрос о том, а какой она будет, логистика будущего, может быть понятен уже сегодня. Она будет сложной, не всегда предсказуемой, развивающейся на фоне очагов конфликтов. Но она все равно будет."
Читать следующий материал